Боевой отзыв о работе 1-го моторизованного понтонно-мостового Лодзинского полка

Глава 6. ВИСЛА – ОДЕР - Стр. 9

 


Мина колыхалась на том же месте. Осторожно, продвигаясь буквально по сантиметру, лодка подошла к мине на расстояние одного метра, и старшина по команде застопорил лодку, воткнув в грунт весло и крепко удерживая её на одном месте.

         Капитан воткнул в грунт жердь ближе к мине, вставил капсюль в шашку и, приложив спичку к косому срезу шнура, чиркнул коробком. Брызнули искры бикфордова шнура.

         - Табань! Ещё табань! – во весь голос командовал капитан.

         Лодка в два гребка отошла от мины метров на десять. Капитан сел на вторые вёсла. По спине между лопаток пробежал холодный ручеёк пота. В две пары вёсел лодка быстро пошла к берегу и с ходу врезалась в него. Кузьма подхватил чалку, придержал лодку пока старшина и капитан выскочили на берег.

         Все трое бросились от реки и сходу свалились за пригорок, прижавшись  к земле и затаив дыхание.

         Как долго текут секунды. Пора бы и взрыву быть. Что случилось? Погас шнур? – возникали подобные вопросы у каждого.

         Логачёв не выдержал, поднял голову

         - Дымок над самой водой, шнур горит!- крикнул он и прижался к земле.

         В этот миг грянул взрыв.

         Ударная волна от толовой шашки ударила по взрывателям мины. Взрыв огромной силы поднял большой столб воды перемешанной с чёрной грязью илистого дна. Медленно оседая, причудливый фонтан отсвечивался брызгами в лунном свете.   

         Ещё шлёпались у берега отдельные брызги и комья грязи, волны кругом расходились от места взрыва, все трое вскочили как по команде и почему то побежали к реке.  

         Остановились на берегу. Старшина стал оттаскивать качавшуюся на взбудораженных волнах лодку к кустам, укрывая её ветвями.

         Гвоздёв взял из лодки ведро и сачок, пошёл к машине. За ним пошёл капитан.

         Дело сделано.

         Не дойдя до машины, им навстречу выбежала из леса группа людей. Бежавший впереди офицер с пистолетом в руке крикнул:

         - Стой! Кто такие?

         Капитан, спокойно шагая, приблизившись к офицеру, сказал:

         - Если ты, лейтенант, скомандуешь «Руки вверх!» всё равно я не смогу их поднять, видишь, как они дрожат. Сейчас с «костлявой» встречался.

         Лейтенант с погонами артиллериста, заметив погоны капитана, немного стушевался, а солдаты с автоматами обступили кругом обоих.

         Немного помолчав, капитан добавил:

         - Мину подорвали сплавную, - вероятно больше не было сил говорить.

         Сержант артиллерист, увидев подошедшего старшину Логачёва, закричал:

         - Здорово рыбак! Товарищ лейтенант, это мостовики. Старшина здесь часто рыбу глушит. Ну, как рыбка? – обратился он к Логачёву.

         - Иди, собирай, сегодня вся твоя, а мне не до рыбы, - сказал старшина. У него видать нервы тоже были натянуты до предела.

         Артиллеристы побежали к лодке.

         Гвоздёв завёл «виллис», все трое сели в машину.

         В Ной-Мюль приехали далеко за полночь.

         Утром капитан проснулся от сильного вкусного запаха жареного мяса.

         Федя накрывал на стол, тихо шагая, боясь разбудить капитана. Но голод поборол сон.

         Когда капитан умылся и сел за стол, Федя, как будто между прочим, сказал:

         - К Вам, товарищ капитан, старшина Логачёв уже дважды приходил, и сейчас сидит на крыльце.

         - Позови, -  сказал капитан.

         Старшина вошёл, поприветствовал, сел молча в сторонке и, выждав, когда уйдёт Федя, сказал:

         - Товарищ капитан, доложите командиру о вчерашнем, а я его уговорю, чтобы Вас и нас с Кузьмой к награде представили.

         - Что ты, Андрей. Неудобно, о себе, - ответил капитан.

         - Почему неудобно? Ведь какое дело сделано, - настаивал старшина.

         - Неудобно о себе докладывать. Понимаешь? Нескромно. Да и мина, наверное, так бы и болталась на мели, пока армейские сапёры не обезвредили бы её, - отговаривался капитан от его затеи.

         Ну что же, разрешите идти? – почему то сухо официально обратился старшина и вышел.

         Утром следующего дня, когда капитан пришёл в штаб, ему сообщили, что его ждёт у себя командир полка.

         Вложив в папку некоторые документы, которые могли интересовать командира, капитан пошёл в комнату полковника.

         - Ну вот явился герой, -  сказал полковник увидев капитана, который не успел ещё раскрыть рот для доклада, - кто же тебе разрешил самовольничать? Что, в полку нет подрывников? Нужно ведь до чего додуматься, помощник начальника штаба полка сам полез мину подрывать. Твоё дело было организовать обезвреживание или подрыв, а не совать свою голову куда не следует. Она нужна будет ещё тебе. Тебе учиться ещё нужно, до Берлина 70 километров, скоро победа, а ты безрассудно рискуешь своей жизнью.

         Полковник на минуту умолк, глядя снизу вверх на высокого молодого капитана, сидя в кресле. И трудно было понять по его выражению лица, сердится он, серьёзно ли ругает, или решил разыграть, так как улыбка не сходила с его лица.

         Капитан, глянув в угол комнаты, где сидел Логачёв, понял, что тот обо всём доложил и, наверное, напрашивался на награждение.

         Воспользовавшись минутой молчания, капитан сказал:

         - Товарищ гвардии полковник, обстановка не позволяла медлить, мина дрейфовала по отмели к мосту, нужны были срочные меры.

         - Вот и принимал бы срочные меры как командир, а не лез бы сам как солдат, а то ишь ты, награды захотели.

         - О награде я не думал… - начал было капитан.

         - И думать не нужно. И я не подумаю представлять, а вот суток по 10-15 я бы дал обоим. Только сейчас не до этого, - и, немного помолчав, сказал:

         - Об этом забудем, и никому не распространяйтесь. А сейчас, вот получен отзыв о нашей деятельности начинжа Первой танковой армии. Нужно срочно размножить несколько экземпляров, передать их Ивану Фёдоровичу, пусть политработники зачитают во всех подразделениях. Где замполит? – спросил полковник.

         Подполковник Гусев на переправе, там же и Рождественский, а капитан Анкудинов на заготовке леса, - доложил капитан.

         - На мост поеду я сам, а ты отвезёшь экземпляр Анкудинову. Понял? Да, ещё… сегодня делай свои дела в штабе, а завтра поедешь со мной в Ландсберг (Гожув-Велькопольски), проверим работу наших тыловиков, подготовь какие к ним претензии от батальона, в чём нуждаются люди, чего не достаёт из имущества, в общем всё! Тебе ясно?

         - Так точно! – ответил капитан, - разрешите идти?

         - Иди «герой, да больше не рискуй зря, -  закончил разговор полковник.

         В штабной комнате капитана встретили с удивлением. Никогда не приходил он от командира такой сердитый, а тут явился расстроенный  и мелкие крапинки пота проступали на залитом краской лице.   

         - В чём дело? – спросил лейтенант Медников, - за что он?

         - Да ничего. Пройдёт, - отмахнулся капитан. – Вот, товарищ старшина, -  обратился он к Плешакову, - нужно срочно размножить на машинке 10 экземпляров, подожди, давай прочитаю, что о нас пишут, - и начал читать вслух:

                                                 Боевой отзыв

         о работе 1-го Отдельного моторизованного понтонно-мостового               

          Лодзинского полка по инженерному обеспечению наступления

      Первой гвардейской танковой армии с 14.01.1945 по 3.03.1945 года.

               Командир полка гвардии полковник Трахтенберг А.М.