Книга Первый Понтонный - ..... мне подполковник Ткаченко сообщил

ФОРМИРОВАНИЕ - Стр.3


Много пришлось ещё попотеть и спеть частушек, пока катер носом своим вышел на песчаную отмель и лёг на подложенные катки из брёвен.

         - Отдыхать! – подал команду командир роты.

         Все облегчённо вздохнули. Из всех клубами исходила испарина, превращаясь в налёт инея на усах, на бровях и меховых частях ушанок.

         К старшему лейтенанту подошёл, приехавший на крытой машине, писарь продчасти Акимочкин и, вероятно, нарочито громко обратился не по званию:

         - Товарищ комбат, разрешите доложить, продукты для первой роты вашего батальона доставлены!

         - А хлебнул ты, Акимочкин, не лишнего? – спросил Тумасьев, - я пока командир роты.               

         - Никак нет, товарищ старший лейтенант. Со вчерашнего дня Вы комбат. Есть приказ по полку, теперь у нас полк формируют и «Батя» командиром полка стал, капитан Рождественский начальником штаба, ну а Вы, стало быть, комбат. А вот и Вам распоряжение от «Бати» - заключил Акимочкин, передовая пакет.

         Тумасьев быстро пробежал несколько на листочке.

         - Лейтенант Радчик, – подозвал он командира взвода – принимайте командование ротой и продолжайте дальше работу. Мне приказано обследовать места затопления катеров у Красной Слободы и у завода. Со мной поедет отделение из взвода лейтенанта Кузнецова.

        Зимой рассвет наступает поздно, дни коротки, а работа у писаря штаба, рядового Плешекова, сейчас столько, что не успеть всё сделать в светлое время. Шутка ли? Все приказы, по назначению на должности командного состава, формирование и переукомплектование рот и вспомогательных подразделений, назначение сержантского состава, приказ по боевой подготовке всё это нужно занести в книгу. Да, много писанины в штабе полка, а писарь пока один, вот и приходится сидеть вечерами. И сегодня рано утром зажёг коптилку, какой от неё свет, глаза режет от гари и недостатка освещения.

         В хате натоплено до испарины, очки то и дело запотевают.

         Дверь в комнату отворилась, и с улицы вместе  с клубами пара вошёл посыльный и за ним двое. Не успел Плешаков рассмотреть вошедших, как очки его, охваченные волной морозного воздуха, покрылись туманной плёнкой, коптилка замигала и чуть не погасла.

         - Быстрей закрывайте дверь! – крикнул писарь, прикрывая коптилку рукавом.

         Сняв очки и протирая их платком, он прищуренными глазами вглядывался в вошедших двух офицеров, один из которых спросил:

         - Чего кричишь, начальник? А где командование?

         - «Батя» по ротным расположениям распорядок проверяет, а начальник штаба сейчас придёт, - ответил Плешаков, надевая протёртые очки и, увидев двух майоров, смутился за неуставной доклад.

         - Кто такой «Батя» - спросил один из майоров.

         - Командир полка майор Пономаренко, - уже выпрямившись, насколько  позволяли стол и скамейка, доложил писарь, - да вот и они уже идут.

         В комнату вошёл, пригибаясь в дверном проёме, высокого роста майор Пономаренко в шинели серо-стального цвета, в ушанке, сдвинутой на одно ухо, всё лицо и открытое ухо раскраснелось на морозе, массивный округлый нос приобрёл бледно-лиловый цвет.

         Кажется, сразу в комнате стало тесно и шумно. За ним вошёл капитан Рождественский.

         Прибывшие ранее майоры передали свои предписания майору Пономаренко, который, не читая их, передал капитану, а сам, пожимая руки одному и другому, сказал:

         - Да я уже знаю, мне подполковник Ткаченко сообщил. Ну, будем знакомы. Вот, Михаил Дмитриевич, зачисляй на все виды довольствия и будем передавать дела, прибыл к нам командир полка майор Чистов, извините, как Вас?

         - Николай Иванович – представился майор Чистов, - а это начальник штаба, майор Тимофеев Константин Михайлович.

         Все разделись, уселись за стол.  За окнами комнаты совсем рассвело, и дымившая копилка была не нужна.

         Беседа, знакомство личное и с полком затянулось надолго.

         Капитан Рождественский докладывал новому командиру полка о наличии личного состава, о его подготовленности, о состоянии и наличии понтонного имущества и других технических средствах, о проводимых работах и занятиях по боевой подготовке, а когда дошёл до штабных дел, майор Чистов перебил его:

         - Ну, это вы там между собой с Константином Михайловичем разберётесь.

         Майор Пономаренко большую часть разговора молчал, иногда поддакивал или вставлял своё излюбленное – «Вот так-то!». Видно было что он всё это знает не хуже капитана и как-будто следит, чтобы он ничего не  упустил.